А теперь он пришел сюда — с пистолетом, автоматом и снайперской винтовкой. Пришел — чтобы отстоять свой дом от бандитов…

Ноги привычно нашли углубления в коре — Бронислав запретил вбивать в дерево гвозди, и лазать пришлось так, руки привычно подтягивали его к платформе. Она заскрипела — заброшенная, засыпанная листвой и сломанными ветками — но выдержала.

— Вот я и вернулся домой… — сказал сам себе граф Ежи

Пистолет на животе был совсем не к месту, он убрал его в карман, потом, подумав — засунул за пояс сбоку — из кармана может и выпасть. Автомат он так и оставил висеть за спиной — он ему не нужен. Винтовку он угнездил на ветку, так что стрелять придется с колена, отсоединил магазин, попробовал — полон, патрон вроде нормальный, не замятый. Пружина в магазине тоже нормальная, задержки быть не должно…

Поместье, судя по виду, уже разграбили — все окна нараспашку, какие-то и выбиты — но следов пуль, крови на стенах нет. Парадные двери — тоже нараспашку, но не выломаны, а просто распахнуты. У ступеней лестницы пофыркивает мотором тяжелая бортовая Татра, по виду — загруженная добром. Комаровские вообще-то никогда особо богатыми не были, но если взять иконы… старую мебель… коллекцию оружия еще со средних веков, обязательную для любого военного аристократа, фарфор, столовое серебро…

Пожалуй, немало наберется.

В прицел он пока видел троих… двое с оружием, такой же как у него автомат и небольшой пистолет-пулемет, у третьего оружия не было вовсе. Они стояли около машины и чего то ждали, двое курили, третий, возможно, самый опасный — посматривал по сторонам.

Машина, наверное, уже загружена.

Интересно, а их поместье, поместье польских шляхтичей они грабят как чье? Как жидовское? Илии как поместье русских оккупантов?

Наверное — все же второе.

Граф Ежи попытался понять, что произошло в доме — но прицел хоть и увеличивал в восемь раз — но не давал возможности заглянуть через стены. О том что могло произойти — лучше даже не думать…