Тот не сразу решил, что с ним делать. Потом, приняв все таки решение, перекинул винтовку за спину, взял в руки автомат — у связанного это вызвало новый прилив страха обошел задержанного, дернул за узел, которым связывался кляп. Руки пока он решил не развязывать.

— Что сидишь?

— Так боязно же, светлейший пан…

— О как заговорил… А когда меня грабил — не боязно было? Когда поджигать решили — тоже не боялись.

— Так не было ж тут никого. А там сказали…

Кто и что сказал — незадачливый грабитель решил благоразумно умолчать.

— Тебя как звать то, каторжник? — ласково спросил граф

— Та Лехом отец назвал.

— Ну… значит знакомы будем. А я — граф Комаровский — хозяин всего этого, дома, парка, земель окрестных. Думали — хозяина нету уже? Кто вас навел?

— Та пан Боровичный сказал, тут все на разграбление отдается…

Эта фамилия графу Ежи ничего не говорила

— Кто такой пан Боровичный?

— Та с Варшавы приехал… голова новый в воеводстве.

— О как! И он тебе лично сказал — вот тебе, Лех на разграбление поместье Комаровских. Так?

— Да не, не…

— А как?

— Ну… честь по чести. На управе списки вывесили, что конфискуется в пользу Речи Посполитой. Там не один ваш дом был, пан граф.

— Спасибо, утешил. Это значит — теперь пан глава воеводства решает, чьи дома можно грабить, а чьи — можно и погодить. Весело, ничего не скажешь, весело. А старого пана — главу воеводства куда дели?

Лех не ответил — но все было понятно.

— Вбили. И полицейских — тоже вбили, чтобы грабить не мешали, так? Ну а я вот — офицер лейб-гвардии, и по присяге должон за порядком следить, и коли что где к убытку Его Императорского Величества происходит — это тщиться предотвращать, по мере сил и возможностей. А это все, что вы творите, разве не убыток? Ну, и что мне с вами делать, разбойниками?